В воскресенье Владимиру Высоцкому исполнился бы 71 год. В Донбасс популярный бард приезжал трижды, дав более 60-ти сольных концертов. Никакая другая область или крупный город Украины не могут "похвастаться" таким же большим количеством творческих встреч с легендарным поэтом и артистом.

Но один из его концертов в Донецке стоит особняком, поскольку прошел он не на театральной сцене или во Дворце культуры. В марте 1973 года местом выступления певца стала небольшая комната на тренировочной базе донецкого "Шахтера", а зрителями — игроки и тренеры команды, которые с удовольствием поделились с Сегодня|Спорт некоторыми подробностями той незабываемой встречи.

Олег Базилевич, главный тренер "Шахтера" в 1973 году:

— Когда нам сообщили, что завтра на базу приедет Владимир Высоцкий, не трудно представить себе нашу реакцию. Ведь он тогда уже был легендой, мы все жили его творчеством. Перед выступлением я попросил нашего массажиста Владимира Ткаченко размять Высоцкому кисть. Володя сразу предупредил, что сможет нам уделить не более 40 минут, поскольку у него в тот день было запланировано еще несколько концертов.

Но в итоге наше общение затянулось более чем на час. А предупреждение о том, чтобы его не записывали на магнитофон, Володя делал всегда, перед любым выступлением. Но, думаю, это он делал, скорее, для порядка, ибо прекрасно понимал, что песни его расходятся по стране именно благодаря таким вот кустарным записям, сделанным на неформальных мероприятиях. У меня в тот момент такой возможности, к сожалению, не было, и я позавидовал ребятам, которым это удалось.

Юрий Дудинский, полузащитник "Шахтера" 1970-х:

— Перед выступлением он немного прогулялся по нашей базе, постоял на берегу пруда. Тогда, конечно, на "Кирше" было не так красиво, как сейчас, но тоже очень симпатично. Высоцкому понравилось. На старой базе у нас был небольшой кинозальчик. Вот он и стал концертным залом. Чужих там не было, только свои. Да посторонние бы и не поместились — помещение—то было небольшое.

"КОФЕ С КОНЬЯКОМ — ВОТ МОЯ ЕДА"

— О приезде к нам на базу Высоцкого мы узнали накануне вечером, — вспоминает голкипер "Шахтера" 1970-80-х Юрий Дегтярев. — Мы сразу давай звонить женам и подругам, чтобы они тоже приезжали. И вот после завтрака, часов в 10-11, он приехал — весь такой "свой парень", в водолазке, джинсах. Ему предложили перекусить, а он выпил только большую чашку кофе с коньячком. Говорит: "У меня по утрам еда такая".

А потом дал концерт на час без перерыва, но такой, что не для записи. Сразу попросил: "Ребята, магнитофоны не включать!" Там многие песни были в оригинальном исполнении, как говорится, не для широкой публики, с сальными выражениями. Из того, что было, я запомнил "Скалолазку" и "Профессионалов". Потом ребята стали просить исполнить песни по заказу. Он пел, а в дверях уже стояли сопровождавшие его люди и показывали на часы, дескать, нам пора. У него на этот день где-то в области было запланировано еще два или три концерта.

СНАЧАЛА БУТЫЛКА "БОРЖОМИ", А ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ — ПОТОМ

— Когда он приехал, я с ребятами как раз на улице стоял, — вспоминает бывший защитник "Шахтера" и сборной СССР Виктор Звягинцев. — Высоцкий вышел из машины, и по его виду мы сразу поняли, что ночь у него была бурная. Подходит к нам, поздоровался и сразу первый вопрос: "Ребята, где у вас тут можно холодного "Боржоми" выпить?" Его провели на кухню, дали минералки. Он попил, и видно, что жизнь в него стала возвращаться.

Перед началом выступления Высоцкий попросил не записывать его на магнитофон. Говорит: "Ребята, песни будут в авторском варианте, без "купюр". Но, помню, Володя Сафонов все равно включил магнитофон, у него был такой небольшой аппарат на батарейках. Высоцкий исполнил песен 13-15, причем, некоторые — абсолютно новые, нигде еще не звучавшие, потом извинился: "Все, ребята, мне надо ехать. Меня ждут в Краматорске". На прощание мы ему, помню, подарили мяч с автографами всей команды.

Через несколько лет мне довелось побывать еще на одном концерте Владимира Высоцкого, и снова на приватном. Случилось это во время Олимпиады-1976 в Монреале. В один из последних дней мы с партерами по сборной — Блохиным, Буряком, Фоменко, Коньковым — отправились в универмаг отоварить сэкономленные суточные. Выбираем себе джинсы, вдруг Олег Блохин говорит: "Смотрите, как мужик похож на Высоцкого!". А Леня Буряк ему: "Да, ты, что, не видишь, что это сам Высоцкий и есть! Вот же и Марина Влади рядом".

Мы к ним подошли, поздоровались. Володя обрадовался, начал расспрашивать: как мы, что. А потом написал на листке бумаги адрес, говорит: "Я остановился здесь у друзей. Приезжайте вечером, посидим, пообщаемся в узком кругу, я новые песни спою". Мы не стали отказываться от приглашения, вечером отпросились у Лобановского, взяли такси и поехали в гости. Замечательно посидели.

СЕКРЕТАРЬ ОБКОМА ДАЛ "ДОБРО"

Николай Каледин, в 1970-е годы — заведующий админотделом Донецкого обкома партии, курировавший "Шахтер":

— О встрече с Высоцким я договорился через работников областного управления культуры. Разумеется, накануне согласовал этот вопрос с директором областной филармонии Иваном Бадаянцем, который выступал организатором гастролей, а также получил "добро" от первого секретаря Донецкого обкома Владимира Дегтярева. Вечером, после концерта Владимира Семеновича на сцене драмтеатра, на котором, кстати, присутствовали многие руководители области, меня провели к нему за кулисы. Я представился, а потом говорю: "У нас вся команда — ваши поклонники. Но ребята сейчас "закрыты" на базе, готовятся к матчам, на ваших концертах побывать никак не смогут. Не могли бы вы выступить перед ними прямо там, на базе?" Он сразу оживился: "Перед спортсменами? С удовольствием!"

На следующий день у него было запланировано несколько концертов по области. Мы договорились, что утром за ним в гостиницу заедет машина областной филармонии, повезет сразу на базу "Кирша", подождет сколько нужно, а уже оттуда — по графику. Договорившись, я позвонил Олегу Петровичу (Базилевичу – прим. авт.), чтобы назавтра готовились к приему гостя.