Тема неучастия воспитанника одесского футбола Андрея Воронина в отборочном матче ЧМ-2010 с Хорватией в составе сборной Украины и последовавшее в связи с этим заявление форварда о целессобразности его вызова в главную команду страны, вызвала разную реакцию у футбольных специалистов. Одни поддерживают позицию футболиста, другие - критикуют, а третьи соблюдают "толерантность".

Юрий СЕМИН: - Ситуация чисто футбольная, и их во всем мире возникает очень много. Думаю, что Михайличенко и Воронин в дальнейшем будут плодотворно сотрудничать на благо сборной Украины, ведь это в интересах всех.

Стефан РЕШКО: - Думаю, что эту ситуацию раздули СМИ. Если Воронин действительно говорил о том, что лучше бы он присутствовал при родах жены в Германии, чем зря ехал в Украину, то я его не понимаю. У меня также двое детей рождались, когда я отсутствовал дома. Один раз это было во время подготовки к Олимпиаде, а другой в период тренировочных сборов. И ничего страшного в этом нет. А что касается того, что Алексей Михайличенко его не поставил в состав и не выпустил на замену, то это его право. Он видит игру и знает, чего хочет в ней добиться. Тренер украинской сборной понимает Воронина и, уверен, в день матча с хорватами и прекрасно знал о том, как Андрей переживает. Да все мужики переживают, когда должны рождаться дети! Это для нас стрессовое состояние. Но не надо на этом зацикливаться. А если Воронин так хотел принимать роды, то пусть меняет профессию и идет работать акушером (улыбается).

Анатолий ВОЛОБУЕВ: - Воронин должен играть в футбол, а не рассказывать, кому и кого выпускать. Для этого есть главный тренер, которому доверили вести корабль под названием «сборная Украины» к успешному преодолению отборочного этапа будущего мирового первенства. Ему виднее. Именно он отвечает за результат - ему и принимать то или другое решение. А обсуждать эти действия, равно как и показывать свои амбиции, любому футболисту – будь то Воронин или кто-нибудь другой, не стоит. В конкретном случае Михайличенко наверняка чувствовал, что форвард «Герты» не сможет усилить игру. Он долгое время находился под впечатлением, переживая за жену, которая в этот день рожала в Германии. А это - эмоции… Помнится, Воронин и в отношении Олега Блохина также вел себя подобным образом. Если каждый футболист будет рассказывать тренеру, как ему поступать, футбола у нас попросту не будет. Пройдет время, Воронин станет тренером – вот тогда пусть и дает указания. Андрей – игрок для нашей сборной, бесспорно, нужный. Но одно-два подобных выступления – и дорога в главную команду страны для него, скорее всего, будет закрыта.

Михаил ФОМЕНКО: - Этот вопрос лучше задать тем людям, которые могут на него ответить объективно. А наши с вами рассуждения на данную тему изначально будут лишены объективности. Для того, чтобы делать какие-то выводы, нужно владеть ситуацией. Для этого нужно хотя бы видеть в деле Воронина, знать, в каком функциональном и психологическом состоянии он находится. А то, что произошло, находится в компетенции главного тренера сборной Украины.

Виталий КВАРЦЯНЫЙ: - Желание играть в сборной у Андрея всегда есть, и на данном этапе он вроде бы набрал хорошую форму. Думаю, что Воронин принес бы большую пользу в атаке в игре с хорватами, чем, к примеру, Алиев. А то, что Алексей Михайличенко не выпустил его в харьковском матче, считаю ошибкой. Хотя тренеру виднее – мы ведь не знаем, в какой готовности находился Воронин. Но я уверен, что в любом случае Михайличенко нужно было рисковать и усиливать атаку – Ворониным или Селезневым. А может, и вовсе сыграть в три нападающих! Что касается заявлений Воронина, то он вправе высказывать свое мнение – мы ведь живем в демократической стране. Было бы хуже, если бы он думал одно, а делал совсем другое. А так человек откровенно и честно сказал то, что считал нужным. По его словам, он хотел играть и был к этому готов. В сборную Украины форвард ведь приехал не из детского сада, а из бундеслиги, где не только хорошо играет, но и забивает. И пусть он Германии не Пеле, но выступает в основе «Герты» регулярно. Значит, заслуживает внимания. Думаю, что Воронин поступил правильно.