Виктор ЛЕОНЕНКО: «Сабо я уберегал от отставки не один раз»

Он лихо припарковал свой бордовый Range Rover на бульваре Тараса Шевченко. Перебежал на другую сторону сквозь поток машин. Спустя несколько минут мы уже разговаривали в одном из уютных киевских кафе. Пожалуй, Виктор Леоненко был и остается одной из самых противоречивых фигур в столице Украины. Когда-то он сбежал из Москвы в Киев, чтобы сделать блистательную карьеру в «Динамо». Однако свой фантастический потенциал до конца не раскрыл. На какое-то время Леоненко выпал из футбольной кухни. Зато сегодня для журналистов он клондайк. Такие откровенные, подчас на грани фола комментарии и воспоминания редко доводилось слышать и читать.

— Час назад давал интервью клубному каналу киевского «Динамо», — говорит Леоненко. — Теперь вот с вами встречаюсь (мы общались накануне ответного матча 3-го квалификационного раунда Лиги чемпионов. — «Спорт»). Может, обойдем тему «Спартака»? Последние пару недель я только тем и занимаюсь, что вспоминаю тот матч 14 лет назад и прогнозы даю.
— Как же эту тему обойти, Виктор? Матчи Лиги чемпионов «Динамо» Киев — «Спартак» — пища для нас, журналистов. Наверняка и у вас противостояние с красно-белыми в 1994-м осталось в памяти.
— Ностальгия присутствует, конечно. Считаю, те матчи получились интересными. Накал был — будь здоров! Сейчас «Динамо» обыграло «Спартак» в одну калитку, что называется.
— И тогда, и сегодня вокруг российско-украинского противостояния много политики. Вы каким-то образом это ощущали?
— Каким? В газетах, среди болельщиков популярна политическая подоплека. Нас же Йожеф Сабо тогда запер на базе, газет особо читать никто не давал. Атмосферу почувствовали уже на стадионе.
— Премиальные за победу над «Спартаком» получили достойные по тем временам?
— Что-то около 20 тысяч долларов. Серьезные деньги. Мне же еще сразу после матча машину подарили — Audi. Прямо в бутсах сел за руль.
— А какова ее судьба сегодня?
— К вам, в Питер, уехала ( смеется). Продал ее. В России всегда покупатели есть на хорошие машины. Много времени прошло. Не знаю, жива ли моя Audi?
— Нынешнее поражение от «Динамо» стоило места тренеру «Спартака» Станиславу Черчесову, а в 1994-м ваши два гола спасли от отставки Сабо. С этим тренером у вас особые отношения…
— Сабо мы пытались снять еще до матча со «Спартаком». Пришли к президенту (тогда во главе «Динамо» стоял Григорий Суркис. — «Спорт») всей командой, хотели видеть у руля команды Анатолия Демьяненко. Он отказался, а скорее, ему отказали. Сабо же я уберегал от отставки не один раз. И со «Спартаком», и в чемпионате Украины забивал. На работе его оставлял. Это сегодня Йожеф Йожефович всем рассказывает, что Леоненко чуть ли не бандит. Что ж, старому человеку позволительно. Дай Бог ему здоровья! Что касается наших отношений, то припоминаю характерный случай. Сидим в зале на видеопросмотре игры, уже всех достало. Сабо остановил кассету и говорит: «Леоненко, почему стоишь?» Я ему отвечаю: «Вы кнопку play нажмите, я и побегу…» Вот такие были отношения. При этом надо отдать должное Йожефовичу — в состав он меня всегда ставил.
— Сабо утверждал, что вы плохо влияли на юного Андрея Шевченко…
— Сказки очередные. Мы с Шевченко практически и не общались. Все-таки разница в возрасте. У меня своя компания была — Лужный, Шматоваленко. Да и жили мы в разных районах. Шева на Оболони, я — в центре Киева. Не знаю, кто его курить научил? Может, на меня насмотрелся? Но я же его не заставлял! Смешно это просто. Если бы я сам не признался, что курю и пью пиво, то никто бы об этом не знал. Но какой смысл скрывать? Мы что, были дети малые? На балкон в Конче-Заспе выходили и дымили. Хуже от этого я не стал играть.
— Сами тренером стать не пытались?
— Никогда! Чтобы с ума сойти? Хватит с меня и моих тренеров. Хотя не могу сказать, что со всеми были плохие отношения. С Пузачем покойным, Бессоновым, Николаем Павловым работали нормально. С Валерием Газзаевым в московском «Динамо», кстати, тоже.
— Слышал, что вы собираетесь на Украине возглавить профсоюз футболистов. В России, к слову, подобную организацию возглавляет Вагиз Хидиятуллин.
— А почему нет? Я же независимый человек. Не работаю ни с Ринатом Ахметовым, ни с братьями Суркис. Парень я честный, думаю, футболисты пойдут со своими вопросами. Впрочем, для создания профсоюза нужно соблюсти много юридических моментов. Найти офис, найти адвокатов. Причем спортивных адвокатов. Этим занимается мой друг. Я же готов стать президентом, пешкой в большой игре (смеется).
— Так уж и пешкой? В бизнесе вы успешный человек?
— Как вам сказать... Я занимаюсь строительством. Уже больше года два дома не могу продать. Сами же знаете, какая на Украине ситуация политическая, власть меняется, стабильности нет. Люди перестали вкладывать деньги в недвижимость. Я даже дал слово: пока дома не продам — в футбол играть не буду.
— Приглашают?
— У нас же команда ветеранов киевского «Динамо» существует. Играют ребята довольно много. Недавно вот были на Камчатке. Хорошие деньги заплатили — 1500 «зеленых», но это единичный случай. По Украине денег машину заправить хватает. Да и не в этом дело. Интересно собраться байки потравить, «горбыли» вспомнить.
— Неужели так и не нарушили собственный запрет?
— Если честно, несколько раз с друзьями поиграл, на воротах стоял. У меня же еще ахилл травмирован. Не хочется «порваться» почти в 40 лет.
— Виктор, никогда не задумывались, как могла сложиться ваша судьба, если бы остались в России?
— Есть ли смысл об этом рассуждать? Хотя, быть может, в Италии поиграл бы. Валерий Георгиевич, знаете ведь, поклонник итальянского футбола.
— С Газзаевым никогда не конфликтовали?
— Такие номера с ним не проходили. Едва глаза Георгича начинали наливаться… Разве что на тренировках он мне запрещал материться. Говорил, что оштрафует.
— Школа Газзаева в Киеве помогла? Например, умению падать в штрафной площадке, пенальти зарабатывать?
— В московском «Динамо» для этих целей был Кирьяков. Куда мне за ним угнаться! Тот за сезон по десять «точек» зарабатывал. Я же от работы с Газзаевым взял умение открываться в штрафной, финты, рывок, голевое чутье. Это была школа! Пусть простит меня Валерий Георгиевич, что сбежал из Москвы.
— Сбежали? Целая детективная история развернулась весной 1992-го...
— Команда отправилась на выезд по маршруту Екатеринбург — Тюмень. Я в Киеве обо всем договорился. Приехал на базу в Новогорск на грузовике с немецкими номерами, загрузил холодильник, еще какие-то вещи — и убыл в Киев. Машину в Москве оставил, «жигули» пятой модели. Газзаев жутко рассердился. Меня потом через ФИФА дисквалифицировать хотели, но клубы между собой договорились. Киевляне перевели миллион долларов.
— Юрий Калитвинцев, как и вы, переехавший из России на Украину, рассказывал, что многие его знакомые и друзья недоумевали, а один известный тренер сказал: «Киев? Там же Чернобыль!» А какие аргументы пускали в ход в Москве, отговаривая вас?
— Про Чернобыль, конечно же, упоминали. Мол, лужи в Киеве синие. Меня же еще к российским депутатам возили на Новый Арбат, на собеседование. Ребенок у тебя маленький, говорят, и все прочее… Однако я своего решения менять не собирался. Мечтал играть в киевском «Динамо», пусть и банально звучит.
— Быстро получили украинский паспорт? Ведь уже в августе 1992-го сыграли первый матч в составе сборной Украины.
— Не поверите, но паспорт я получил в начале нового века. До этого советским обходился. Потом, правда, у меня его украли фанаты. К приглашению в сборную отнесся совершенно спокойно. Помню, первый матч играли с Венгрией в какой-то мадьярской деревне. Дебют мой закончился удалением. Там такое судейство было, никогда в жизни не видел. Прыгнул в подкат, метр до ноги венгра оставался. Меня с поля удаляют. Наши вдесятером играли еще лишних десять минут, пока хозяева победный гол не забили.
— Москва, Киев… Но ведь начинали вы играть в родной Тюмени, где климатические условия, скажем так, не совсем футбольные.
— Зато характер у меня сибирский! В «Геологе» во второй половине 1980-х хорошие деньги платили. Из Москвы к нам хорошие футболисты приезжали. Моим кумиром был Евгений Сидоров. Помните, в «Спартаке» играл? Я ему во всем подражать пытался. Даже смотрел: курит он или нет.
— Курил Сидоров?
— Разумеется! А первая лига была проверкой на зрелость. Меня молодого в состав начали ставить, еще и ребята по червонцу на зарплату собирали.
— То есть как — собирали?
— Я же в армии служил. Ни зарплаты, ни премиальных не полагалось. Вот и собирали. 220 рублей где-то получалось. Столько инженеры не зарабатывали (улыбается).
— А в каких войсках служили?
— Во внутренних. Прошел курс молодого бойца, все как полагается. У нас в Тюмени четыре зоны находились, две из них в центре города. У меня там друзья детства срок отбывали. Охранять меня, правда, не посылали. Все-таки Леоненко знали в городе, в газетах фотографии печатали. Сделали дружинником.
— Выдали повязку?
— Нет. Лишь один раз постоял дневальным, «на тумбочке». Да и то вышел курьез. Жена приехала. Я отправился на КПП, бросил пост. В итоге… ничего мне не сделали, как и всегда ( смеется).
— Получается, в «Динамо» московское вы перешли по ведомственной линии?
— Я и не хотел переходить. Ведь до этого подписал контракт… с киевским «Динамо». Даже в госпиталь лег с радикулитом. Приехал за мной начальник команды Сергей Никулин — хороший мужик, кстати, дал на сборы несколько часов. Я только успел вещи собрать, с женой попрощаться да на дочку посмотреть. В Москве отказался от гостиницы, какой-либо служебной площади. Сказал: буду жить на базе в Новогорске. Мне главное — футбольное поле поближе.
— Прочитал в одной из киевских газет, что победу сборной России над Голландией в четвертьфинале чемпионата Европы вы отпраздновали, выпив девять литров пива.
— Я могу и просто так выпить пива. Что в этом плохого? После бани, например. А тут повод был хороший. Молодцы ребята! Россияне обыграли самую сильную сборную на чемпионате. Мне кажется, что двигателем всех успехов сборной России был и остается Гус Хиддинк. Сейчас для россиян трудный период наступит.
— Почему?
— Теперь все серьезно будут к России относиться. Сборная Украины это уже прошла два года назад, после чемпионата мира.